тундра весной и осенью. Летом даже мох-ягель, который копытили олени, был зеленым. В ресторане, если ты покупал котлету, зажатую между половинками булочки, тебе давали совершенно бесплатно трансформер, похожий на кузнечика. Трансформер сучил ножками, вращал глазами и скрипел суставами. И гномиков давали, похожих на сихиртя[3], и Охотников пятого уровня. А если ты покупал еще пакетик картошки фри и горчичный соус… – запросто мог получить звездолет.
На вокзал мальчик тоже приходил часто. Он любил встречать поезда. Скорый «Москва – Воркута» пролетал мимо. С грохотом и воем вагоны пропадали в желто-зеленой кисее северного сияния, опоясывающего городок по горизонту. Мальчик думал, что когда-нибудь он сядет в поезд и уедет из города навсегда. Конечно, было жалко оставлять маму. И учительницу Сталину Ефремовну. Папу жалко не было. Потому что вроде как и он должен тоже уехать… Но уехать почему-то нужно было обязательно. Хотя, казалось, лучше их городка ничего нет на свете. Котлету-гамбургер и картошку фри папа называл фастфудом, быстрой едой. Тоже непонятно. Мальчик мог сидеть в кафешке и пятнадцать, и двадцать минут. Даже целых полчаса. Куда дели «Дистанцию пути» и чем теперь занимались путейцы, он не знал. Хотя иногда думал и об этом.
Были люди – и нет людей! Кто же теперь определяет дистанцию пути?
3
Ну да, конечно, так дышать могло только море, которого он еще никогда в своей жизни не видел. Мальчику было девять лет, и родители первый раз взяли его с собой на юг. У мальчика часто болело горло. Родители говорили, что морская вода вылечит ангину, потому что в морской воде много йода. Они прилетели из тех мест, где бородатые мужики не ходят в ресторан с буквой «М» на фасаде. Буровики едят замороженную рыбу с ножа, строганину, и месяцами не видят трамваев. Они летают на вертолетах и качают из тундры нефть. Может так статься, что половина из них – те самые дембеля, которые раньше учились в колледже Переверзиса и слушали папины рассказы про Римскую империю. Особенно мальчик любил слушать про бесстрашного гладиатора Спартака и великого кесаря – Цезаря. Цезарь победил Спартака. И подавил восстание рабов. Мальчик так думал. На самом деле Спартака разбил другой римский полководец – Марк Лициний Красс[4].
Стараясь не скрипеть раскладушкой, мальчик встал и в окно увидел рассвет.
Седая дымка накрыла пляжи, лежаки, похожие на белых жуков, блестящих от капелек росы. И кажется, всю страну, в которую они приехали вчера поздно вечером по горам, дымка накрыла тоже. Страна называлась Абхазия. Папа много читал про Абхазию еще перед поездкой. И в самолете все время им рассказывал. Про Колхиду и золотое руно. Про мандариновые рощи и ущелье «Каменный мешок». Энциклопедист и умница. Мальчик удивлялся: как он столько запоминает?!
Мама радовалась и кричала:
– В море, мужички! Прямо с утра в море! Слышите, шумит?!
Отец предлагал:
– Давай сразу, Тамара! По стакану «изабеллы» за приезд. И в море!
Мама возражала:
– Устали ведь с дороги, Коля… Лучше завтра с утра.
Не было случая, чтобы мама сразу согласилась с папой.
Снег в их городке выпадал уже в конце августа – начале сентября. Мальчик всегда знал, когда выпадет снег. Он ночью засыпал и сам себе говорил: «Сегодня ночью пойдет снег». Он почему-то знал заранее. Так оно и случалось. Мальчик еще ни разу не ошибся. Папа начинал греметь креплениями и лыжными палками с кольцами. Свечкой он натирал лыжи:
– По первому снежку… Да боже ты мой!
Мама скептически улыбалась:
– По первому снежку ангина обеспечена…
Она напоминала, что у мальчика слабый иммунитет.
Мальчик не знал, пошли родители ночью купаться или нет?
Их широкая кровать стояла в глубине комнаты. У них-то с иммунитетом все было в порядке. Чего же не искупаться ночью!
Мальчик переживал, что родители часто ссорятся из-за него.
От терраски до шипящей полосы прибоя было не больше ста метров. Ну может, двести. Он пошел босиком. По крупной гальке шагать оказалось трудно. И он шагал на цыпочках. Волны шипели и лопались белыми пузырьками. Так шипит кока-кола, когда наливаешь ее в стакан. Папа пить кока-колу не разрешал. Он считал ее вредным для желудка напитком. Булочку из веселого ресторана называл ватной, а трансформеров обзывал уродиками. Мальчик с мамой тайком бегали на вокзал, с удовольствием ели горячие гамбургеры, запивая кока-колой. Картонная коробка мальчика пополнялась очередным трансформером. Папа вечером перебирал игрушки:
– Опять в «Макдоналдс» пробирались, белорусские партизаны?
Мама родилась в городе Витебске, на родине великого художника Марка Шагала. Папа сказал, что Шагал родился полумертвым. Как это? Мальчик думал, что «шагал» – это такой солдат, «аты-баты, шли солдаты». А имя у него какое? Но переспрашивать не стал. Он негра, когда был совсем маленьким, называл легром. Живого негра он первый раз увидел в Воркуте, куда они ездили с папой на зимние каникулы. Негр был темно-лилового цвета, в унтах и в лисьей шапке. Мальчик, как завороженный, долго смотрел ему вслед. Негр повернулся и показал мальчику язык. Язык был розовый.
Мама кричала с кухни:
– Даже американский президент любит пиццу и гамбургеры!
Папа отвечал:
– А русский и белорусский президенты любят картошку с капустой и квас.
Мальчик папе верил. Хотя он сам никогда не видел ни по телевизору, ни в ютубе, чтобы Лукашенко или президент Путин пили квас. Иногда Путин держал в руке бокал с чем-то желтеньким. Мама говорила, что это шампанское. А папа шампанское называл шипучкой или просто вином. Он так и говорил своим дембелям после приема зачета: «Только не водку! Давайте выпьем шампанского вина! Приучайтесь к культуре потребления алкоголя». Мальчик шампанское вино уже однажды попробовал. Допил из бокала, когда помогал маме убирать посуду. Их как раз провожали из тундры в городок. И соседи пришли к ним домой – на пирог с грибами, строганину и шампанское. Шампанское по вкусу напоминало кока-колу. Пузырики лопались в горле. Мальчик думал, что все президенты в мире живут не так, как остальные люди. Во всяком случае, строганину, обмакивая в перец и уксус, они не едят. Потому что они как цари. Цари должны есть абхазские мандарины – без косточек, осетров, камчатских крабов, торт «Наполеон». А не гамбургеры. Тут мама не права. Может быть, еще конфеты «Ласточка», вкуснее которых ничего на свете нет. У мальчика, помимо ангины, был детский диатез, и «Ласточку» он получал один раз в месяц – по две конфетки. На уроке любимая учительница мальчика, Сталина Ефремовна, спросила:
– Как вы думаете, дети, кто такой президент?
Все повыскакивали из-за парт и закричали наперебой:
– Президент страной управляет! Военный парад на Красной площади принимает! А еще он он птиц спасает, сперхов и тигров уссурийских.
Отличница и задавала Валька Переверзис, внучка
